Закрыть поиск

В Самарском театре начались первые репетиции оперы "Евгений Онегин"

"ВолгаНьюс.рф", 19.12.2013
Татьяна Богомолова

Самарский театр оперы и балета приступил к постановке оперы Чайковского "Евгений Онегин". Уже прошли первые сценические репетиции. Режиссером-постановщиком спектакля стал главный режиссер и художественный руководитель Воронежского академического театра драмы им. А.В.Кольцова, заслуженный деятель искусств России Владимир Петров. О будущей постановке и о том, как идут репетиции, с режиссером поговорил корреспондент Волга Ньюс.

- Владимир Сергеевич, вы - режиссер драматического театра. Прежде вам доводилось осуществлять оперные постановки?

- Я поставил мюзикл Бернстайна "Кандид" по мотивам повести Вольтера в киевском театре имени Леси Украинки и в Перми - оперу "Отелло", то есть это уже третья моя музыкальная работа.
- Вы начинали свою карьеру как актер. В числе ваших ролей - Тригорин в "Чайке", Каренин в "Живом труппе", Вершинин в "Трех сестрах". Но потом перешли в режиссуру. В чем дело?
- Режиссура - самая дилетантская профессия, и в ней надо многое уметь, не достигая вершин в каждой из профессий. У меня музыкальное образование, я неплохо рисовал, то есть владею композицией пространства. Я пишу (у меня есть пьесы, стихи), я сам - актер. То есть все эти уменья, пусть они и несовершенны, очень пригодились в режиссуре. А в профессии актера мне было тесно.
- У вас много драматических постановок и даже есть "золото-масочный" спектакль?
- Это был спектакль "Женщина в песках" Кобо Абэ в Омском театре в 1997 году. Мы тогда получили три "Золотых Маски": за лучшую женскую роль, за лучшую мужскую и за лучшую режиссуру.
- Что касается оперы "Евгений Онегин" - каков замысел будущего спектакля?
- Вряд ли надо делиться замыслом. Слова мало что значат в нашей профессии, чем больше режиссер говорит о будущем спектакле, тем менее удачным он получается.
- А вы не ставили драматический спектакль по роману "Евгений Онегин"?
- Да, во Владимире, и спектакль долго и успешно шел. Я делал свою инсценировку. Вместе с композитором Борисом Киселевым мы написали музыку, в спектакле звучало много песен на тексты Пушкина, была любовь, была поэзия...
- Что-то перейдет из этого спектакля в оперу?
- Ни в коем случае. Тут основное - музыка Чайковского. Смыл остается, хотя либретто, если его читать без музыки, может вызвать много вопросов. Описания Пушкина переведены в конкретные диалоги, вырезаны довольно большие куски, но это судьба всех либретто. Потому что в опере главное - музыка.

- Несколько лет назад в нашем театре был поставлен "Евгений Онегин", но после реконструкции спектакль не был перенесен на новую сцену.
- Я о нем ничего не знаю, только слышал, что он шел.
- Постановка Владислава Капа сильно отличалась от традиционных, классических версий. Так, гости Лариных катались на роликовых коньках, Татьяна "писала письмо", раскачиваясь на качелях, и на нее лил дождь. Но, несмотря на это, и публика, и критики отнеслись к спектаклю спокойно...
- Вероятно это было убедительно.
- А как вы относитесь к современным интерпретациям, которые бывают очень спорными? Например спектакль в Большом - Дмитрия Чернякова, в котором нет даже дуэли, а Ленский убит случайным выстрелом ружья...
- Для меня главное - не традиция, а убедительность. Черняковский спектакль "Евгений Онегин" - замечательное произведение. И то, что ружье выстреливает случайно, выглядит вполне логично, убедительно, там нет фальши и натяжки. В этом спектакле проделана большая работа с вокалистами, они играют точно, по-актерски, при этом не забывают взять дыхание, не глядя на дирижера. В спектакле нет ничего грубо перетрактованного, когда образ становится неузнаваемым, когда делаются большие купюры в музыке или перестановки сцен. Все честно, по партитуре Чайковского.
- Режиссеры ищут разные смыслы в известных классических произведениях, появляются разные трактовки, но одни считаются допустимыми, другие - нет.
- Я думаю, это вопрос личного восприятия искусства. Есть люди, которые оскомину набили себе в том же "Евгении Онегине", когда - быт, дом, кусты, самовар, Татьяна пишет письмо - мечется по комнате, открывает окно. Дуэль - это пенек, снег. Евгений Онегин - беседка, кусты, разговор. Бал Гремина - колонны, паркет. И люди - много видевшие, "насмотренные" - хотят новых впечатлений, и даже резкие, кардинальные трактовки вызывают у них интерес. В то же время люди менее искушенные хотят "православного" взгляда на вещи, хотят увидеть нечто привычное.
- Каноническое.
- Да, и им не нравится, когда их дергают, сбивают с ожидаемого зрелища. Тут законов и правил нет. Вот есть такое понятие - фестивальный спектакль. В фестивальном спектакле обязательно должно быть нечто необычное, то, что публикой, может, и не будет восприниматься, но на фестивале смотрится с удовлетворением и с радостью: наконец-то хоть что-то свежее, в этом "евгенийонегинском" болоте. Любая опера - для двух категорий людей, с разным допуском реальности. Это нормально.
- А театр высказал свое пожелание, каким хотел бы видеть будущий спектакль?
- Нет, театр никаких пожеланий не высказывал. Театр оставляет свободу творчества. Я же не костюм шью: здесь приталить, здесь ушить... Я принялся за работу так, как я это увидел, как почувствовал, как я себе это представляю.
- Как вы себе это представляете? В классическом произведении тем более зрителю хочется увидеть авторский взгляд, новое прочтение, традиционная постановка сегодня уже может показаться безликой.
- Поэтому традиционного и не будет. Главное для меня - это очистить слои пыли. Хочется прочитать эту оперу как барельефную скульптуру. Для меня очень важно отношение к этой истории как к легенде. В легенде, в мифе мы же не знаем, как люди пьют чай, как они гладят одежду - все это остается за кадром. Остается сущность, остается музыка, поэзия, поэтому я максимально очищаю эту историю от быта.
- Малиновый берет останется?
- Нет. А зачем?
- Я слышала, что у вас будут черно-белые декорации.
- Да, художник Юрий Купер из Лондона сделал серебристо-пепельные костюмы. Очень изысканный цвет. Народ у нас светлый, а персонажи - дворянство - серовато-дымчатые. Серебристые - это любимые цвета Купера.
- А вы с Юрием Купером работали прежде?
- Нас познакомил Олег Табаков, когда я работал во МХАТе. Мы поставили спектакль по его же пьесе "Двенадцать картин из жизни художника", именно с ним осуществили постановку "Отелло" в Перми и в Воронежском театре - спектакль "Река Потудань".
- В Самарском театре вы уже начали работать с актерами?
- Да, проходим сцены. Партии они знают наизусть. Но вопрос в том, как очистить спектакль от привычных приспособлений: тут у меня стол, тут я чай пью, тут качаюсь на качелях, а здесь побежали девочки, прыгая через скакалку. Ничего этого не будет. Должна быть некая скульптурность, чистая, просвечиваемая насквозь, как хрусталь. 



powered by CACKLE

Опрос

Уважаемый зритель! Ваше мнение очень важно для нас. Как Вы оцениваете свой визит в театр?

Опрос

Как Вы оцениваете качество предоставляемых услуг?

Написать нам
Партнеры