Закрыть поиск

«Севильский цирюльник» в Самаре: гламур здесь больше не живет

"РИА-Новости", 22.11.2013
Георгий Портнов
Фото Елизаветы Суховой

Знакомая комедия превращается в пародию – грустную и веселую одновременно, а герои Бомарше предстают персонажами современного шоу-бизнеса в новой постановке самарского театра оперы и балета.
Опера Джоаккино Россини "Севильский цирюльник", премьера которой прошла в самарском театре оперы и балета в четверг вечером, в постановке лауреата "Золотой маски" оказалась интересным размышлением на тему спасительной силы любви в мире глянца. Корреспондент РИА Новости посмотрел спектакль и составил о нем свое мнение.
Зал полон, свет гаснет, оркестр под управлением Александра Анисимова играет торжественное вступление к опере Россини, и артисты в роскошных костюмах, стилизованных под XIX век, с достоинством выходят на приветственный поклон. Сейчас они разыграют знаменитую историю из комедии Пьера Бомарше, в которой влюбленный граф Альмамива с помощью плутоватого Фигаро сменяет несколько обличий и завоевывает строптивую возлюбленную Розину. Однако, казалось бы, давно всем знакомая комедия с переодеваниями в интерпретации Панджавидзе превращается в пародию на мир шоу-бизнеса, местами грустную, местами веселую.
Фигаро в исполнении солиста московского театра "Геликон-опера" Константина Бржинского в этой версии предстает грамотным продюсером, который знает, как "продвинуть" своего "клиента" Альмавиву и в зависимости от ситуации успешно подбирает ему разные образы, будь то бравый солдат или взыскательный учитель музыки. И в каждом своем амплуа благодаря грамотному продвижению, исполняя "нужные песни", Альмавива (московский артист Дмитрий Трунов) добивается своего.
Соперник Альмавивы, доктор Бартоло (солист Пермского оперного театра им. П.И. Чайковского Владимир Тайсаев) в свою очередь прибегает к "черному пиару" и пытается с помощью своего "имиджмейкера" Базилио оклеветать оппонента, лишь бы жениться и получить хорошее приданое. Именно поэтому грандиозные декорации, изображающие дом Розины, сияют позолотой: подобно Бартоло, большая часть героев, видит в девушке золотой мешок.
Самовлюбленная же Розина, которую играет солистка Екатеринбургского театра оперы и балета Надежда Бабинцева, руководствуется своей корыстью и, стремясь "продать" себя подороже, перевоплощается то в застенчивую скромницу, то в строптивую хищницу.
В поступках большинства героев узнаются стратегии современного шоу-бизнеса, а в их характерах проглядывают черты известных шоуменов, по Панджавидзе, — живых символов мира глянца и гламура, скрывающего духовную пустоту под париками и слоями грима.
Артисты мастерски воссоздали эти типажи, но наиболее яркий образ получился у Бржинского, для которого Фигаро – одна из ключевых ролей в карьере. Хотя Фигаро изначально заявляет Альмавиве о своих корыстных мотивах, скоро становится ясно, что он лукавит и просто хочет помочь запутавшемуся графу, потому что любви в этом мире явно не хватает.
Предприимчивый Бартоло в исполнении Тайсаева выглядит "сапожником без сапог": доктор медицины, исцеляющий людей, он сам болен неспособностью любить и вызывает скорее жалость, чем презрение. В финале герой все же получает желаемое (приданое Розины), но у зрителя остается щемящее чувство грусти из-за того, что болезнь героя неизлечима. Розина же, сыгранная Бабинцевой, воплощает то прекрасное женское начало, которое не скрыть ни за какими масками и в которое невозможно не влюбиться. Возможно, и Фигаро помогает ей именно потому, что поддался ее чарам.
В итоге спектакль Панджавидзе оказывается не любовной историей (как это было у Бомарше), а рассказом о том, как человеку трудно остаться собой и сохранить индивидуальность. Гораздо проще в понимании режиссера приспособиться к обстоятельствам, стать частью серой толпы, променять любовь на материальный достаток. Не случайно в ряде сцен спектакля доминирует серый цвет, цвет золота, а герои в своем маскараде доходят до того, что спускаются в оркестровую яму и пытаются смешаться с музыкантами, либо выходят в зал и растворяются среди зрителей.
Однако финал у истории счастливый. Следуя оригинальному тексту, режиссер дает героям спасительную нить — любовь. Она отменяет всю произошедшую на сцене суматоху с переодеваниями и заставляет героев стать собой. Альмавива с Розиной в финале убегают из «мира масок», оставляя на сцене пару светильников как символ "огня любви".
Зрители в финале стоя аплодировали создателям спектакля. Зато находившиеся в зале критики по традиции ругали постановку. Один из них, отвечая на вопрос корреспондента РИА Новости о том, что же ему не понравилось в спектакле, напомнил, что Панджавидзе окончил Туркменское музыкальное училище, и назвал "Севильского цирюльника" "постановкой в лучших традициях туркменского музыкального театра". Впрочем, ни затянутости, ни "непрофессиональной режиссуры" другие зрители не заметили.



powered by CACKLE

Опрос

Уважаемый зритель! Ваше мнение очень важно для нас. Как Вы оцениваете свой визит в театр?

Опрос

Как Вы оцениваете качество предоставляемых услуг?

Написать нам
Партнеры